+
Купол Брунеллески : смелая история создания
56
8
Наверх

В начале XV века Флоренция превосходила все крупные города Европы по численности населения, уровню жизни, развитию торговли и ремесел. Но в самом городе существовала неразрешимая проблема. Более века символ города, собор Санта-Мария дель Фьоре, оставался обезглавленным.

Собор, согласно проекту архитектора Арнольфо ди Камбио, должен был восхищать своим богатством и великолепием так, чтобы невозможно было создать человеческими руками ничего более величественного и прекрасного.

Проект предусматривал сооружение самого большого купола в мире, но осуществить замысел оказалось невозможно. Восьмигранный свод, намеченный Арнольфо ди Камбио, был настолько массивным, что неминуемо обрушился бы под тяжестью собственного веса. Помимо этого существовала проблема возведения строительных лесов, для которых не хватило бы деревьев всей Тосканы, не говоря уже о запредельной дороговизне проекта.

Одним словом, для решения этой задачи требовался не просто смелый, но гениальный инженер и архитектор, одержимый своими идеями. Именно таким был Филиппо Брунеллески, скульптор, ювелир, инженер и архитектор из Флоренции.

Его творческий путь начался с поражения: в 1401 году он вместе с самыми выдающимися мастерами Европы участвовал в городском конкурсе на создание лучшего бронзового рельефа для ворот баптистерия Сан-Джованни, древнего и почитаемого флорентийского храма, стоящего перед кафедральным собором. Лучшим тогда оказался Лоренцо Гиберти: именно он получил заказ на создание бронзовых северных ворот (позже он создаст и знаменитые Врата Рая, восточные ворота, абсолютный шедевр раннего Возрождения, о котором мы обязательно расскажем).

Гордый и своенравный Брунеллески отказывается от предложения заказчиков (членов городского совета и представителей гильдии торговцев и красильщиков сукна) работать над воротами по проекту и под началом Гиберти и решает покинуть Флоренцию, на несколько лет перебравшись в Рим. Он продает небольшое имение в Сеттиньяно, пригороде Флоренции, и на вырученные деньги отправляется в путь. Вместе с ним едет его друг, молодой скульптор Донателло.


Филиппо Брунеллески вернется во Флоренцию через несколько лет, забыв о поражении. Его идеи произведут настоящую революцию, он создаст архитектуру Нового времени, заложит основы линейной перспективы в живописи и войдет в историю как создатель купола собора Санта Мария дель Фьоре. Восхищенные современники скажут о нем: «Он проиграл сражение, но выиграл войну».

Рим необычайно притягивал и Брунеллески, и Донателло. Первый стремился изучить античную архитектуру, второй мечтал о постижении тайн древней скульптуры. Великий город, лежащий в руинах и пребывающий в запустении, настолько поразил их обоих, что следующие несколько лет они проведут в непрерывном изучении.

Донателло и Брунеллески работали без устали, и за время своего пребывания в Риме не оставили без внимания ни одной античной постройки и скульптуры. Они бесконечно обследовали, зарисовывали и измеряли все, что попадалось им на пути. Их интересовала техника, материалы, приемы, известные во времена античности.


Филиппо Брунеллески возвращается во Флоренцию вдохновленный и полный самых смелых идей. Годы изучения наследия древности открыли ему знания, утраченные в Средние века. Казалось, он мог ясно видеть в своем воображении весь Рим с его величественными постройками таким, каким он был до разрушения.

Так Брунеллески приблизился к воплощению своего самого дерзновенного замысла. Идея возведения купола посетила его еще в Риме, и он, храня её в тайне, работал над ней каждый день. Он изучил и зарисовал все античные своды, особое внимание уделяя Пантеону с его огромным куполом, не имеющим опор.

Вернувшись во Флоренцию, он много месяцев тайно изготовлял модели и приспособления для постройки купола. Постепенно его замысел становился более отчетливым, он буквально видел купол построенным в своем воображении.

Тем временем, отчаявшиеся члены городского совета в 1418 году объявили конкурс на лучшее инженерное решение. Во Флоренции в очередной раз собрались архитекторы, не только из Тосканы и Италии, но также со всей Европы, с тем, чтобы после обсуждения всех проектов решить, кто достоин этой работы.

И вот на совете были высказаны самые разные предположения, многие из которых казались безумными. Так один предлагал заложить столбы на земле, которые бы поддерживали арки, на которые будет опираться конструкция, другой предполагал создать купол из легкого туфа, третий хотел устроить земляную насыпь внутри собора, которую можно использовать вместо строительных лесов, да подмешать в землю монет, чтобы по окончании работ насыпь разобрали бы сами флорентийцы. Некоторые сходились во мнении устроить шатровый свод, подобный тому, что венчает баптистерий Сан-Джованни.

Когда же настала очередь Брунеллески, то он предложил совету проект двойного купола, который может быть возведен без громоздких лесов и огромных затрат.

Согласно Вазари, Брунеллески сказал: «Господа, будьте уверены, что нет возможности возвести этот свод иначе, чем говорю я; и сколько бы вы надо мной ни смеялись, вы убедитесь, что другим путем поступать не должно и нельзя. Если же возводить его так, как я это задумал, необходимо, чтобы он был двойным, с внутренними и внешними сводами, так, чтобы можно было проходить между теми и другими. А на углах всех восьми скатов здание должно быть сцеплено зубьями в толще кладки и точно так же опоясано венцом из дубовых балок по всем граням. К тому же необходимо подумать о свете, о лестницах и стоках, по которым вода могла бы уходить во время дождя. И никто из вас не подумал, что придется считаться с необходимостью внутренних лесов для исполнения мозаик и множества других труднейших работ. Я же знаю, что нет иного пути и иного способа возвести его, как тот, который я изложил».

Но всем присутствующим эта идея показалась не более чем очередным невыполнимым безумством. Она вызвала лишь смех, а его самого и вовсе посчитали сумасшедшим. В доказательство своих слов Филиппо мог бы представить созданную им модель, которую он держал при себе. Но он побоялся демонстрировать свою идею, опасаясь воровства. Брунеллески не оставил свой проект, а еще более в нем уверившись, стал объяснять его  по частям и в приватных разговорах с членами совета. Так одного за одним он убедил в своей правоте весь город.

1 августа 1420 года начались работы по возведению купола по проекту Филиппо Брунеллески.

Вазари пишет о том, как продвигалась работа: «Постройка уже выросла на такую вышину, что было величайшим затруднением, однажды поднявшись, затем снова вернуться на землю; и мастера много теряли времени, когда ходили есть и пить, и сильно страдали от дневного жара. И вот Филиппо устроил так, что на куполе открылись столовые с кухнями и что там продавалось вино; таким образом, никто не уходил с работы до вечера, что было удобно для них и в высшей степени полезно для дела. Видя, что работа спорится и удается на славу, Филиппо настолько воспрянул духом, что трудился не покладая рук. Он сам ходил на кирпичные заводы, где месили кирпичи, чтобы самому увидеть и помять глину, а когда они были обожжены – собственной рукой, с величайшим старанием отбирал кирпичи. Он следил за каменотесами, чтобы камни были без трещин и прочные, и давал им модели подкосов и стыков, сделанные из дерева, воска, а то и из брюквы; также поступал он и с кузнецами».

Гениальность и простота идеи состояла в том, что двойная конструкция, связанная ребрами и обручами задумывалась системой, поддерживающей саму себя. Особый способ укладки кирпичей придавал дополнительную прочность конструкции. Двойной свод, собранный из восьми граней, должен быть скреплен фонарем для нагрузки, предотвращающей обрушение.

Филиппо изготовил модель этого фонаря и, дожив до старости, и понимая, что может не увидеть купол законченным, он завещал, чтобы фонарь построили непременно по его проекту, что и произошло к 1470 году.


С той поры прошло много веков, но купол Брунеллески и сегодня возвышается над городом и не перестает восхищать своей идеальной красотой и гениальной простотой.

Сохранить

Сохранить

13 апреля 2017
56
нравится 56 комментарии 8