+
Капелла Бранкаччи и ее значение в искусстве
30
4
Наверх

Флоренция — один из величайших художественных центров мира, город музеев, галерей и палаццо, полных шедевров, созданных гениальными художниками. Именно здесь шесть веков назад рассеялся мрак Средневековья, и забилось сердце Возрождения.

Если вы мечтаете понять искусство этого периода, обратите внимание на церкви Флоренции. Дуомо, Санта Мария Новелла, Санта Тринита, Санта Кроче, Сан-Лоренцо… именно здесь скрыты сокровища: капеллы самых богатых и влиятельных флорентийских семей, Медичи, Сассетти, Торнабуони.

И среди них — капелла Бранкаччи в церкви Санта Мария дель Кармине. Её значение настолько велико, что без нее невозможно постичь искусство итальянского Возрождения.

Флоренция, 1420 год

В самом цветущем и богатом городе Европы творится нечто необыкновенное: позднеготическое искусство Средневековья сменяется новым видением. Брунеллески развивает свои идеи и мечтает о возведении гигантского купола. Cоздает невиданные прежде скульптуры Донателло. Именно в это время в город в поисках работы приезжает 19-летний тосканский художник Томмазо ди сер Джованни по прозвищу Мазаччо.

Мазаччо, Брунеллески и Донателло станут не только товарищами и единомышленниками, но и основателями Возрождения. Каждый из них кардинальным образом изменит европейское искусство. Брунеллески — в архитектуре, Донателло — в скульптуре, Мазаччо — в живописи.

Согласно свидетельствам Вазари, учителем Мазаччо был художник Мазолино. В действительности это не совсем так. В революционной живописи Мазаччо не прослеживается никакого влияния этого мастера. Тем не менее, имена этих художников неразрывно связаны.

Мазолино на 20 лет старше, к тому же он — яркий представитель старой манеры, которую решительно отверг для себя Мазаччо. Однако различия не помешали художникам стать друзьями и соратниками. Тандем Мазолино и Мазаччо высоко ценят заказчики. Художники становятся партнерами, у них общая мастерская, они востребованы и интересны.

И вот в 1424 году к Мазолино и Мазаччо обращается богатейший купец, торговец шелком, флорентиец Феличе Бранкаччи. И начинается самая яркая глава в истории раннего итальянского Возрождения.

Фамильная капелла рода Бранкаччи была основана еще в XIV веке, и лишь десятилетия спустя богатый и влиятельный Феличе Бранкаччи заказывает Мазолино и Мазаччо фресковый цикл для ее украшения.

Капелла Бранкаччи сохранилась до наших дней существенно перестроенной. Изначально фрески Мазолино и Мазаччо располагались на трех регистрах. В XVIII веке в ходе  перестройки капеллы были уничтожены фрески верхнего регистра и потолок с изображенными на нем евангелистами.

Иконографическая программа предусматривала изображения сцен из жизни апостола Петра. Возможно, таковым было желание заказчика. Феличе Бранкаччи, представитель флорентийской республики, посол и купец, его интересы были сосредоточены на море и мореплавании, и фигура Святого Петра, земная жизнь которого также была неразрывна связана с морем, имела для него особое значение.

Адам и Ева

Мазолино и Мазаччо работают бок о бок на строительных лесах, при этом совершенно по-разному. Между ними нет соперничества, но есть дружба и уважение к индивидуальной манере.

Более всего различия живописи Мазолино и Мазаччо заметны во фресках, открывающих весь цикл. Перед вами «Грехопадение Адама и Евы» Мазолино и «Изгнание из Рая» Мазаччо. На одной Ева убеждает Адама вкусить плоды с запретного дерева, на другой — горькое раскаяние и изгнание из рая.

В прекрасном саду Мазолино создает мягкие и поэтичные образы. Его Адам и Ева сказочны и гармоничны. Их неопределенные жесты задают сладостный и спокойный ритм.

Их обнаженные тела элегантны, абстрактны и нереалистичны, они словно подвешены в воздухе и окутаны золотой дымкой. Их прекрасные лица созданы без всякого участия света и тени. Они не выражают никаких чувств, а лишь услаждают глаз.

Живопись Мазаччо — это реалистичная и безжалостная проза. Сцена, представленная зрителям, поистине драматична. Среди бесприютной и пустынной местности в ярком и безжалостном свете видим мы Адама и Еву, объятых ужасом и отчаянием. Они изгнаны из рая, их преследует неумолимый ангел с мечом.

«Изгнание из Рая» Мазаччо — это настоящая революция, меняющая всё! Перед нами реальные мужчина и женщина, переживающие трагедию. Лицо Евы искажено болью, она унижена и старается прикрыть руками свое обнаженное тело. Также ясна и понятна фигура Адама. Он закрывает лицо руками, и жест этот во времена Мазаччо имел свое конкретное значение. Это стыд и позор.

Мазаччо изображает обнаженных с невиданным со времен античности реализмом. Анатомия мужчины и женщины, созданная светотенью, столь реалистична, что позже были добавлены гирлянды из листьев, скрывающие наготу персонажей. Эти гирлянды были удалены лишь после реставрационной кампании девяностых годов прошлого века, явившей миру фреску почти в первозданном виде.

Если Адам и Ева Мазолино как бы подвешены в воздухе, то у Мазаччо они уверенно идут по земле.

Джорджо Вазари писал об этом: «Именно Мазаччо положил начало прекрасным позам, движениям, порывам и живости, а также рельефности поистине настоящей и естественной, чего до него никогда еще не делал ни один живописец. Обладая величайшей рассудительностью, он обратил внимание на то, что все те фигуры, у которых ступни ног не ступали на землю и не сокращались, а стояли на цыпочках, лишены всякого достоинства и манеры в самом существенном и что те, кто так их изображает, обнаруживают непонимание сокращений».

Кроме того, Мазаччо находит вдохновение в моделях античности. Венера Медичи и Бельведерский торс послужили отправными точками для создания необычайно реалистичных обнаженных фигур Адама и Евы.

Мазаччо «Уплата подати»

Главным шедевром капеллы Бранкаччи по праву считается фреска Мазаччо «Уплата подати», также известная как «Чудо со статиром». Именно она является и ключом к пониманию всего фрескового цикла капеллы, и квинтэссенцией искусства Мазаччо.

«Уплата подати» иллюстрирует эпизод Евангелия от Матфея. Когда Иисус и апостолы вошли в город Капернаум, к ним подошел сборщик податей и потребовал установленную сумму на храм Божий. И тогда Иисус, желая уплатить сборщику, велит Апостолу Петру, отправляться к морю и поймать рыбу, в рту у которой он найдет статир, монету, для уплаты подати и за него, и за себя.

В одной фреске мы видим сразу три эпизода этой истории: в центре Иисус приказывает Петру отправиться на рыбалку, слева Петр находит статир для уплаты подати, справа — отдает монету сборщику.

Этот сюжет имел важное значение и для городской жизни. В двадцатых годах XV века во Флоренции производилась налоговая реформа, к разработке которой имел отношение и заказчик, Феличе Бранкаччи. И, как это часто бывало с храмовыми фресками, вероятно, «Уплата подати» носила и информационный характер, иллюстрируя важность налоговой реформы для Флоренции и флорентийцев.

Остановимся подробнее на центральной группе. Фигура Иисуса — композиционный и духовный центр фрески. Он окружен учениками. Апостолы образуют вокруг его фигуры почтительный полукруг, подобно тому, как древние изображали собрания античных философов.

Все персонажи уверенно стоят на земле, они одеты в античные туники, ниспадающие тяжелыми складками, что создают реалистичный объем и подчеркивают пластику фигур. Каждый из них — яркая индивидуальность, каждый выражает живые эмоции.

Вот что пишет Джорджо Вазари об этой фреске: «Примечательно, с каким пылом Святой Петр вопрошает Христа, и с каким вниманием апостолы, окружившие его в разных положениях, ожидают его решения, с телодвижениями столь выразительными, что поистине кажутся живыми».

Интересен также и аскетичный пейзаж. Мазаччо словно наполняет изображение воздухом, придавая ему глубину и феноменальную, невиданную прежде реалистичность. Кажется, можно вдохнуть этот морозный зимний воздух и почувствовать прохладу раннего утра.

Мазолино «Исцеление калеки и воскрешение Тавифы»

На противоположной стене находится фреска Мазолино, иллюстрирующая сразу два деяния Апостола Петра: исцеление калеки и воскрешение Тавифы. Здесь примечательны два молодых человека, соединяющих сцены.

Они написаны в сладостной и узнаваемой манере Мазолино. Нежные юноши, парящие над землей с отрешенными лицами, одетые по последней моде в шелка и парчу, написаны мягкими весенними красками. Они словно символизируют уходящую художественную манеру.

Тогда как у них за спиной уже происходят масштабные перемены. Обратите внимание на декорации, в которых разыгрываются религиозные сцены. Это не привычные места из Библии, а Флоренция XV века. Возможно, площадь Синьории, центр города, созданный со всеми деталями повседневной жизни.

Согласно исследованиям, фон фрески «Исцеление хромого и воскрешение Тавифы» создал Мазаччо. Именно он актуализировал религиозные сюжеты, изменил традиции и перенес персонажей на улицы современных городов.

Мазаччо «Петр исцеляет больных своей тенью»

По улицам Флоренции идет мужчина. У него есть тело, вес и индивидуальность. Он уверенно доминирует в пространстве. Перед нами — человек нового времени.

Мазаччо начинает изучать движение, его интересует пластика тела, ему неинтересно выписывать витиеватые складки, под которыми словно нет живого человека. Красками и светотенью он «одевает» Святого Петра в античную тунику примерно так, как это делает Донателло в скульптуре пророка Иеремии.

Высоко ценит это умение и Вазари: «Он писал свои работы с должной цельностью и мягкостью, согласуя телесный цвет лиц и обнаженных частей тела с цветом одежды, которую он любил изображать с немногими и простыми складками, как это бывает в живой действительности. И это принесло большую пользу художникам, за что он достоин похвалы как изобретатель, ибо поистине работы, созданные до него, можно назвать написанными, те же, что принадлежат ему, – живыми, правдивыми и естественными по сравнению с теми, которые выполнялись другими».

Мазаччо «Крещение неофитов»

Еще одно чудо капеллы Бранкаччи — фреска «Крещение неофитов». Вазари напишет о ней: «В истории крещения высокую оценку получила обнаженная фигура одного из новокрещеных, который дрожит, окоченев от холода; написанный с прекраснейшей рельефностью и в мягкой манере».

В 1426 году Мазолино неожиданно бросает работу над фресками капеллы Бранкаччи и уезжает в Венгрию. Он проведет там два года, не оставив никаких свидетельств своей творческой деятельности. Из Венгрии он приедет в Рим по приглашению Папы Мартина V и снова будет работать с Мазаччо.

В 1427 году останавливает работу в капелле Бранкаччи и Мазаччо. Фрески останутся незавершенными и лишь в 80-ых годах XV века их закончит художник Филиппино Липпи.

О значении фресок Мазаччо в капелле Бранкаччи лучше всего написал Джорджо Вазари: «Труды его заслуживают несчетнейших похвал и главным образом за то, что он в своем мастерстве предвосхитил прекрасную манеру нашего времени. А доказательством истинности этого служит то, что все прославленные скульпторы и живописцы с того времени и поныне, упражнявшиеся и учившиеся в этой капелле, стали превосходными и знаменитыми, а именно фра Джованни да Фьезоле, фра Филиппо, Филиппино, ее завершивший, Алессио Бальдовинетти, Андреа дель Кастаньо, Андреа дель Верроккио, Доменико Гирландайо, Сандро Боттичелли, Леонардо да Винчи, Пьетро Перуджино, божественнейший Микеланджело Буонарроти. Также и Рафаэль Урбинский отсюда извлек начало прекрасной своей манеры, в общем, все те, кто стремился научиться этому искусству, постоянно ходили учиться в эту капеллу, чтобы по фигурам Мазаччо усвоить наставления и правила для хорошей работы».

Перед вами фрагмент фрески Мазаччо «Уплата подати» и рисунок 14-летнего Микеланджело Буонарроти, изучающего основы живописи.

На фресках Мазаччо и Мазолино словно встретились осень Средневековья и весна Возрождения. В прошлое уходила воздушная и поэтичная манера, исчезали нежные светлые краски, уступая место новому стилю, осязаемому, рельефному, эмоциональному и выразительному.

Сохранить

Сохранить

Сохранить

23 марта 2017
30
нравится 30 комментарии 4