+
Рассказ «Самое длинное слово»
137
1
Наверх

Раз в две недели мы публикуем один из рассказов авторства Марии Фарисы, которые вошли в её книгу «Авантюрин». Мария победитель литературных конкурсов, журналист и автор статей о путешествиях для Forbes, Conde Nast Traveller, «Афиша-МИР», Buro 24/7, «Вокруг Света» и других изданий. Она посетила более шестидесяти стран и из каждой поездки старается привозить не сувениры, а интересные истории. Короткие и яркие сюжеты о людях со всего мира, от Вьетнама до Гватемалы, от Мексики до Италии, которые Мария подслушала, подсмотрела, придумала за время работы журналистом по всему миру. 

Сегодня мы представляем рассказ «Бег с препятствиями», а другие истории читайте по ссылкам: «Бег с препятствиями»«Узор»«Водоворот», «Авантюрин»«В кокосе», «Путеводитель»«Холод над озером».

Maria Fariza The Longest Word 02

Увидела её по дороге в Рио-Куарто. Она стояла на перекрёстке, жевала кончик косы и смотрела на меня в упор, словно уже знала, что я подъеду к ней и открою дверцу.

— Ты потерялась?

Молчание.

— Тебя кто-то здесь оставил?

Девочка моргала раскосыми глазками. На ресницах выступил иней, щёки покраснели, роса пропитала колготки.

— Забирайся, — сказала я ей.

Она залезла на заднее сидение.

По дороге до заправки наблюдала за ней в зеркало: девочка выглядела спокойной, словно всё происходило так, как она придумала изначально.

— Как тебя зовут? — сделала я ещё одну попытку.

Молчание.

Тогда я вспомнила единственное индейское слово, которое знала. Запомнилось оно мне потому, что справочники называют его самым ёмким на планете и самым сложным для перевода. Означает что-то странное, понятное только индейцам: «Взгляд между двумя людьми, в котором выражается желание каждого, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым».

— Мамихлапинатапай, — сказала я.

Девочка засмеялась.

— Поняла?

Она не ответила. Отвернулась к окну как ни в чём не бывало. Смотрела, как синее утро распласталось на сыром зимнем поле, как бычки в загонах выдыхают молочный воздух.

Официант придорожного ресторана пожал плечами.

— Понятия не имею, есть ли поблизости индейские деревни.

Взглянул на девочку, поморщился.

— Охота тебе с ней возиться? Сдай полицейским, они пристроят.

Отошёл задумчивый, затем вернулся.

— Подожди. Сейчас позову Пако. Это наш повар. Он хорошо знает округу.

Я протянула через стол руку к стакану с салфетками. Девочка схватила меня за палец.

— Всё будет хорошо, — прошептала я ей. — Отпусти.

Она не отпускала.

Повар Пако нарисовал на моей карте дорогу до ближайшего поселения индейцев.

— Это мапучи, — сказал мужчина. — Можешь спокойно оставить у них девчонку.

После его объяснения я решила, что всё дело займёт не более часа, но солнце уже перекатилось за Анды, а я по-прежнему ехала по дороге без указателей и укоряла себя за то, что не послушалась официанта.

К закату дорогу, как назло, затянуло туманом.

— Узнаёшь свои края? — время от времени спрашивала я попутчицу, но та сидела тихо, словно происходящее вовсе её не касалось.

Только я подумала, что если люди майя сделаны из кукурузы, то мапучи — точно из камня, как девочка заволновалась и впилась пальцами мне в плечо, как маленький коршун в добычу.

— Что такое? — изумилась я и только потом увидела на обочине человека.

Он выскочил из тумана и так неистово махал руками, что я испугалась и проехала мимо. Вдруг девчонка потянула меня за волосы со всей силы. Машина вильнула. Я нажала на тормоз. Пока выпутывала её обезьяньи пальчики из причёски, человек с обочины подбежал и открыл дверцу.

— Здравствуй, — сказал он с улыбкой. — Подвезёшь?

— Садись, — ответила я и сама себе удивилась.

Девочка перебралась за его сидение. Я посмотрела на неё строго.

— Куда тебе? — спросила у незнакомца.

— В Буэнос-Айрес.

— Это в другую сторону.

— Туда никто не едет. А ты куда?

— В какую-нибудь индейскую деревню, оставить эту девчонку. А потом, тебе повезло, в столицу.

Незнакомец глянул на заднее сидение.

— Привет, — сказал он. — Меня зовут Кристофер.

— Она не говорит по-испански. Подобрала её на дороге. Видимо, сбежала из дома. Правда, если верить тому, что мне сказали на заправке, в поселение мапучи я должна была приехать ещё до полудня.

Незнакомец попросил карту и принялся изучать её.

— Как ты здесь оказался? Судя по акценту, ты не местный.

— Я шотландец. Меня ограбили в Эль-Калафате…

— Это же на самом юге!

— Да, а посольство в Буэнос-Айресе, и до него я до сих не добрался. Повезло, что встретил ребят, которые обновляли разметку на дороге. Им как раз не хватало одного человека. Две недели полз с ними до этого места, а отсюда решил поймать попутку.

— Теперь понятно, что с твоей одеждой. Думала, ты уснул на покрашенной лавке.

Он засмеялся. Мы встретились взглядами. Девочка наблюдала за нами.

— Тебе не жарко? — спросила я.

Открыла окно, потому что мне самой стало душно; запустила в салон струю тумана. Девочка потянулась к нему носом, похлопала меня по плечу и указала направо. Там к асфальту примыкала еле заметная среди пожухлой травы дорога.

— Кажется, мы на месте, — сказал шотландец.

Внезапно девочка открыла дверцу и покатилась по полю. Мы выбежали посмотреть, всё ли с ней в порядке, но она уже неслась в туман по сырой колючей щетине. Мой попутчик нагнал её первым. Она вырывалась из его рук и дышала жадно, словно кто-то пытался отобрать у неё воздух.

— Ты куда собралась? — спросил он её.

— Посмотри, там деревня, — произнесла я подбегая.

Возле овальных хижин с крышами из гнилой соломы нас встречали индейцы.

— Зачем вы привозить сюда Йоки? Тут у неё никого нет, — выступил вперёд хмурый мужчина. — Теперь она жить в Буэнос-Айрес.

Девочка перестала вырываться из рук Кристофера. Напротив, обняла его за шею.

— Вы знаете, где её родители? — спросила я.

— Умирать год назад. Эта семья проклята. За это ветер забрать их души. Здесь она никому не нужна. Убирайтесь, — сказал мужчина и скрылся в хижине.

Остальные индейцы тоже разбрелись по своим халупам.

Кристофер покосился на меня и приподнял бровь.

— Что будем делать?

Он опустил девочку на землю, та тут же легла.

Я села рядом с ней.

— Йоки.

Девочка не шелохнулась.

— Я отвезу тебя в город. Ты должна показать мне, где твой дом. Договорились?

Она уткнулась лицом в траву, вцепилась в неё, как недавно в мои волосы.

— Дай ей побыть здесь, — сказал мой попутчик.

— Нет, я её так не оставлю. Помоги мне отнести девчонку в машину.

Кристофер покачал головой.

— Ну же! Подними её. Она заболеет, — настаивала я.

Он отвернулся.

Я пошла к машине, села за руль и долго держала пальцы на ключе зажигания. Смотрела, как тьма проглатывает девочку на траве и парня с ней рядом в перепачканной белой краской одежде. Так и не отважилась завести мотор. Вместо этого откинула спинку сидения и накрылась пледом.

Проснулась на рассвете и увидела всё ту же сцену: девочку на земле и мужчину рядом.

Я подошла к ним с одеялом.

— Наконец уснула, — прошептал Кристофер.

— Мне стыдно.

— Перестань. Я тоже не знал, что такое скучать по своей земле, пока меня не ограбили в Эль-Калафате. Так что вчера ты подобрала двоих сироток.

Я села рядом с девочкой и погладила её по спинке.

— Йоки. Нам пора ехать.

Девочка потянулась к Кристоферу. Он взял её на руки, отнёс в машину и сел с ней на заднее сидение.

Без тумана дорога казалась голой и долгой. Чтобы развлечь нас, Кристофер рассказывал истории, которые слышал от индейцев по пути из Эль-Калафате до Рио-Куарто.

Вскоре обочины начали наполняться жизнью. Увидев вывеску «Добро пожаловать в Буэнос-Айрес», Йоки вцепилась в куртку Кристофера, точно как в траву рядом с родным посёлком.

— Сначала я отвезу тебя в посольство, — сказала я Кристоферу. — А потом Йоки покажет мне, где её дом.

— Конечно, покажет. Правда, Йоки? — Кристофер старался казаться веселым.

Автотрасса превратилась в мост. Нас окружили трущобы и многоэтажки. Ракушка автобусного вокзала Эль-Ретиро осталась слева. Я повернула направо, и мы оказались в красивейшем районе мира — Реколете. Радовалась каждой задержке на светофоре, чтобы посмотреть на Кристофера в зеркало заднего вида. Он тоже глядел на меня и гладил по щеке Йоки.

Со странным чувством, что костью застряло в горле, остановилась у посольства на улице Луис Аготе.

— Приехали.

Обернулась. Мы встретились взглядами. После долгого молчания он промолвил:

— Спасибо. Я очень тебе обязан.

Отвела глаза.

— Будь осторожен.

Кристофер кивнул и, немного помедлив, вышел.

Он остался на обочине у двери с Юнион Джеком. Йоки махала ему, пока мы не повернули.

— Мамихлапинатапай, — с укором произнесла девочка уже перед своим домом.

— Не надо, Йоки. Сама знаю, что дура, — ответила ей тихо.

23 февраля 2017
137
нравится 137 комментарии 1