+
Два Микеланджело: Буонарроти и Караваджо
110
Наверх


«Тот, кто идет за другими, никогда их не перегонит,
а тот, кто сам не умеет хорошо сделать,
не сумеет хорошо воспользоваться и чужим…»

Микеланджело Буонарроти

В Риме часто можно услышать: «чем был бы Вечный город, если бы у него не было двух Микеланджело…»

Речь, конечно, о Микеланджело Буонарроти и Микеланджело Меризи да Караваджо. Первый — знаменитый флорентийский скульптор, художник, архитектор, поэт и философ, титан Возрождения, в своем позднем творчестве заложивший основы нового стиля, маньеризма. Второй — художник из Ломбардии, создатель собственного направления в живописи, непостижимого в своей реалистичности.

Буонарроти и Караваджо разделены во времени (первый умер в Риме в 1564 году, второй родился в Милане в 1571 году), и на первый взгляд сложно вообразить себе более далеких друг от друга мастеров: и по характеру, и по своей манере, и по образу жизни. Но, все-таки без Микеланджело невозможно до конца понять Караваджо.

Two Michelangelos 01

В небогатой семье Меризи, родом из маленького городка Караваджо, в праздник Архангела Михаила (29 сентября), родился мальчик, которого назвали в честь святого. Незадолго до этого отец будущего художника, каменщик и архитектор, получает работу на стройке Кафедрального собора в Милане и перевозит семью в большой город. Через десять лет семья Караваджо после смерти отца от тифа вернется в родные места. Юный Микеланджело начнет интересоваться рисованием и вновь возвращается в Милан, где будет учиться живописи в мастерской художника Симоне Петерцано, бывшего ученика самого Тициана. Юноша изучает изобразительные традиции Венеции и региона Венето, в основе которых лежит виртуозное владение светом и цветом. К тому же он увлечен современными художниками Ломбардии, реалистичная живопись которых передает жизнь такой, какая она есть.

В возрасте 21 года художник при неясных обстоятельствах переезжает в Рим (позже поползут слухи, что он, якобы, убил кого-то из-за карточной игры, но доказательств или опровержений найдено не будет).

В Риме его ждут не только величайшая слава, но и пожизненный позор. Однако, все это еще впереди. А пока молодой человек оказывается в солнечном Риме и, желая найти себе жилье и работу, обходит мастерские художников, предлагая свои услуги.

В начале XVII века в городе насчитывалось около двух тысяч художников, и многие жили в окрестностях пьяццы Навона. Караваджо пытается устроиться в мастерские к художникам довольно среднего уровня, но безрезультатно, ведь молодого человека никто не знает. Здесь Микеланджело Меризи и превратится в Караваджо: это прозвище он получит, как и многие другие приезжие художники (Джентиле из Фабриано, Перуджино — из Перуджи, Веронезе — из Вероны).

Он вынужден голодать, бродяжничать, перебиваться случайными заработками и, надо отметить, такая жизнь приходится ему по душе. Да-да, Караваджо необычайно манило «римское дно», опасность, разгул и разврат. Он один из немногих художников, чье творчество невозможно рассматривать, не обращая внимание на то, каким он был по складу характера. Современники описывают Караваджо как грубияна, неотесанного и бесчестного человека, вспыльчивого и склонного к насилию, всегда готового ввязаться в драку и авантюру.

Примерно через год Караваджо удается устроиться в мастерскую модного художника Чезаре д’Арпино. Ему поручают писать гирлянды из цветов, фруктов и листьев. Одновременно с этим Караваджо начинает писать свои картины.

Two Michelangelos 02

Одной его первых работ становится «Юноша с корзиной фруктов» (1593−1594). Для нее позирует молодой сицилийский художник, Марио Миннити, ученик, друг и возлюбленный Караваджо. Он также необуздан и неотесан, вместе они бродят по римским трущобам в поисках приключений. Они будут неразлучны много лет.

В своих ранних работах Караваджо увлечен приторной, грубоватой и простоватой красотой черноглазых и черноволосых юношей с округлыми чертами лица. И «Юноша с корзиной фруктов», и «Мальчик, укушенный ящерицей», и «Голова медузы», и «Лютнист», и юноши с картины «Музыканты» — всё это Марио Миннити. Стоит лишь взглянуть на автопортрет художника в образе больного Вакха и становится очевидно: к этому же типу красоты относился и сам Караваджо.

Two Michelangelos 03

Но не только черноглазые юноши привлекали художника. Природа во всех её проявлениях была главным источником вдохновения для Караваджо. За реалистичность в изображении плодов, цветов и листьев его называли «певцом гнилых фруктов». Неспелые персики, перезрелый инжир, треснувшие гранаты, кислый или сладкий виноград, червивое яблоко, сухие листья… никогда прежде природа не была такой настоящей!

Two Michelangelos 04

В мастерской Чезаре д’Арпино Караваджо знакомится с крупными заказчиками и коллекционерами. Вскоре он находит своего главного мецената и покровителя, кардинала Франческо Мария дель Монте, посла Великого герцога Тосканского в Риме. С 1594 по 1599 год Караваджо будет жить в его дворце как частный художник, получая заказы и щедрое содержание.

Караваджо вихрем ворвался в культурную жизнь города! Джустиниани, Маттеи, Боргезе, Барберини… во дворце кардинала дель Монте бывают самые влиятельные, богатые и просвещенные люди Рима. Все они, искушенные коллекционеры в восторге от манеры Караваджо. За его картинами выстраивались в очередь: если что-то не нравилось одному заказчику (в случае с Караваджо такое происходило часто, многие были шокированы реалистичностью его работ), картину тут же приобретал стоящий в очереди. Некоторые работы были столь популярны, что Караваджо был вынужден делать копии.

Two Michelangelos 05

Надо сказать, что во дворце кардинала дель Монте царила необычная атмосфера. В мужском кругу здесь наслаждались поэзией, музыкой, живописью, особенным удовольствием было пение кастратов, молодых людей, после известных медицинских манипуляций, издающих совершенно божественные звуки. Во дворце также располагалась огромная библиотека.

Two Michelangelos 06

Караваджо, мечтающий о дворянском титуле, должен бы быть доволен жизнью, ведь теперь у него были деньги, известность и престиж. Но ничто не могло удержать его от опасности, разгула и разврата, которые неудержимо затягивали его в водоворот. Не желая становится ручной обезьянкой для богачей, в мастерской он проводил не более четырех часов, после чего выходил в город. Неизменно со шпагой. А быть вооруженным, тем более шпагой, считавшейся привилегией дворянского сословия, означало во что бы то ни стало нарваться на неприятности. Его часто останавливали жандармы, которым Караваджо дерзил, за что бывал задержан, и только лишь вмешательство покровителей спасало его от тюремных заключений. Он бросался камнями, частенько нападал со спины, однажды залез в дом двух женщин, а еще бросил блюдо артишоков в лицо якобы заносчивого трактирщика… и подобным историям не было конца!

Само собой, для вдохновения Караваджо не нужны были другие художники. Его вдохновением была улица. Да и своих героев, торговцев, бродячих музыкантов, гадалок, картежников, неопытных юношей, городских щеголей, куртизанок, он встречал на самом дне римской «народной» жизни.

Однако, было в его жизни нечто, вселяющее трепет в его сердце. Искусство Микеланджело Буонарротти. Он простаивал в Сикстинской капелле, забывая обо всем. А после, с большой долей уверенности можно сказать, что мог отыскать в библиотеке кардинала дель Монте «Жизнеописания…» Джорджо Вазари и прочесть слова самого Микеланджело, записанные в его биографии: «Хорошая живопись — это как бы сближение, слияние с Богом… Она лишь копия Его совершенств, тень Его кисти, Его музыка, Его мелодия… Поэтому художнику недостаточно быть великим и умелым мастером. Мне кажется, что и жизнь его должна быть возможно более чистой и благочестивой, и тогда Святой Дух будет направлять все его помыслы…»

Только с ним, с Микеланджело, хотел Караваджо вести свой диалог, только на него равняться, только у него учиться.

Two Michelangelos 07

В начале 1600-х годов Караваджо создает Иоанна Крестителя. И картина эта — яркий пример той самой манеры Караваджо, которая так шокировала современников. Он создает религиозных персонажей необыкновенно реальными, живыми людьми, в которых есть и плохое, и хорошее. На первый план он выносит реальность людей. Но плотское при этом тесно переплетено с духовным. Для позы Иоанна Крестителя он выбирает одного из обнаженных, которых написал Микеланджело на потолке Сикстинской капеллы. Но при этом и в голову не приходит мысли о простом заимствовании. Караваджо преклоняется перед искусством Микеланджело, отдает ему должное, не забывая о своем видении и о виртуозном владении светом и тенью, что позволяло ему подчинять себе пространство, создавать необычайно драматические сцены и передавать переживания персонажей.

Two Michelangelos 08

Таков же и его «Амур-победитель»! Караваджо вновь использует позу одного из обнаженных с потолка Сикстинской капеллы. Созданная для коллекции банкира Джустиниани, эта картина казалась современникам настолько непристойной, что хранилась у искушенного знатока живописи за тяжелым занавесом. В действительности этот озорной Амур на смятой постели, недвусмысленно прославляя гомосексуальную любовь, торжествует надо всем: любовь прекрасней музыки (инструменты), сильнее войны (доспехи), долговечнее власти (корона).

Two Michelangelos 09

Настоящую славу художнику принесли алтарные образы. Именно когда искусство Караваджо вышло из частных коллекций к людям и переместилось в церкви Рима, он стал по-настоящему знаменитым.

В 1599 году Караваджо начинает работать для Маттео Контарелли, при посредничестве кардинала дель Монте заказавшего картины для семейной капеллы в церкви Сан-Луиджи деи Франчези. 3 холста с эпизодами из жизни Святого Матфея станут первыми произведениями художника, созданными не для частных коллекций.

Картина «Призвание Святого Матфея» — одна из важнейших в творчестве Караваджо. Перед нами библейская история, но Караваджо рассказывает ее так, словно она могла бы произойти в таверне за углом.

Группа людей слева, среди которых сборщик податей Левий Матфей, занимаются своим делом, и похожи они при этом на обычных римлян, в обществе которых часто оказывался Караваджо. Справа — Иисус Христос и апостол Петр. Спаситель протягивает руку, произнося: «Следуй за мной». Матфей, словно, не веря, что слова Иисуса обращены к нему, сборщику податей (не было занятия постыднее), указывает на своего приятеля вместо себя.

Two Michelangelos 10

Глубину и драматургию сцене придает свет, который падает со стороны Христа, освещая группу слева. Иисус Христос — свет истины, освещающий самые затемненные стороны жизни, и грешников и праведников. Именно об этом написано в евангелии от Матфея: «Не больным, а здоровым нужен лекарь».

И рука Спасителя, с любовью и прощением, призывающая грешника, так похожа на руку Создателя, что вливает жизненную энергию в безвольно протянутую руку Адама. Как тонко понял этот буян и хулиган Караваджо все те основы, на которых зиждется сама идея Спасения, как верно он прочувствовал суть искусства великого Микеланджело, словно дыша с ним в унисон.

Two Michelangelos 11

Знаменитое «Положение во гроб» Караваджо создает в 1604 году. Джироламо Виттриче, представитель богатой и влиятельной римской семьи, будучи наследником своего дяди, Пьетро Виттриче, умершего в 1600 году, исполняя его волю, заказывает художнику алтарный образ для семейной капеллы в церкви Кьеза Нуова.

«Положение во гроб» похоже скорее на реквием, настолько поражает оно своей глубиной и печалью.

Two Michelangelos 12

Никодим и Иоанн Креститель переносят мертвое тело с плиты (камень, на котором, по традиции средиземноморских стран, покойного готовят к погребению, обмывая и натирая миррой) в могилу. Это момент скорби и прощания. Позади — три Марии и три оттенка женского горя. Одна из них отчаянно кричит, вскинув руки. Фигура ее столь выразительна, что женский крик ощущается почти физически. Другая, Мария Магдалина, погружена в себя и безутешна. И третья, дева Мария, оплакивает своего сына. Она выглядит почти старухой, так состарило её горе.

Караваджо с беспощадностью документалиста изображает то, как смерть забирает тело 33-летнего мужчины. Он, как и Микеланджело, изучал природу во всех ее проявлениях. Если Буонарроти интересовался анатомией и занимался вскрытиями, то Караваджо интересовала сама смерть, он рассматривал, изучал и запоминал тела утопленников, убитых и повешенных. Взгляните, как безжизненно лицо Христа, как смерть поднимается по его руке, как тяжело его мертвое тело, которое с таким усилием удерживают двое мужчин.

Работая со светом и пространством, Караваджо наполняет «Положение во гроб» атмосферой траура, скорби и печали. Кажется, от могилы веет холодом, а мясистый кладбищенский цветок усиливает ощущение сырости.

Плита, обращенная углом к зрителю и локоть Никодима словно прорывают холст, создавая необычное ощущение: кажется, что персонажи передают тяжесть, боль и скорбь тому, кто смотрит на картину.

«Пьета», созданная Микеланджело в 1499 году для церкви, в последствии разрушенной и включенной в нынешний собор Святого Петра, повлияла на Караваджо. Безусловно, «Пьета» Микеланджело и «Положение во гроб» Караваджо, не поддаются прямому сравнению. Но тысячи невидимых нитей связывают эти шедевры через время и пространство.

Микеланджело, отражая свои воззрения, наполняет мрамор божественной любовью, красотой и совершенством. Его Дева Мария — молода и непорочна, она не только мать своего сына, но и его дочь (ведь Иисус — создатель всего сущего). А Караваджо показывает мрачное погребение мертвого, отчаяние живых и горе постаревшей матери.

Two Michelangelos 13

Примечательно лицо Никодима! По одной версии, в его образе предстает Пьетро Виттриче, тот самый, что погребен в капелле, для которой предназначено «Положение во гроб». С другой стороны, надо ли быть экспертом, чтобы заметить в лице Никодима знакомые черты Микеланджело Буонарроти, того, чьим гением восхищался гений Караваджо?..

«Положение во гроб» — глубокое размышление Караваджо, дань уважения таланту Буонарроти и яркое проявление собственного стиля.

Two Michelangelos 14

Караваджо было всего лишь 35 лет, когда началась самая мрачная глава его жизни. 29 мая 1606 года спор на площадке для игры в мяч перерос в драку, в ходе которой был убит Рануччо Томассони. В убийстве был обвинён Караваджо. Папа Павел V объявляет художника «вне закона». Караваджо вынужден бежать. Следующие 4 года до самой смерти, что настигнет его на пляже в порту Эрколе, он будет как в агонии метаться из Неаполя на Мальту, а после — на Сицилию. Это время страданий и надежды на прощение.

За годы своего изгнания Караваджо создаст ошеломительные шедевры, но сам он, обезумев от горя и усталости, уже никогда не познает счастья.

В одной из своих последних работ он напишет свой автопортрет… в образе отрубленной головы Голиафа. Таким, измученным и отчаявшимся, он встретит смерть.

И это представление о себе будет очень созвучно с тем, как изобразил себя и свою усталость от трудов под сводом Сикстинской капеллы Микеланджело на фреске «Страшного суда«… на содранной со святого Варфоломея коже, которую держит в руках уже его прекрасный и могучий дух.

Два Микеланджело, два гения и творца, поразившие человечество. Погруженный в себя, одинокий и смиренный Буонарроти и полубезумный, развратный Караваджо… трудно вообразить себе два таких далеких друг от друга мира! Но вместе с тем, трудно найти более яркий пример преемственности в искусстве и иллюстрации самой природы творения, чем эти, иногда пересекающиеся, жизненные пути.

Two Michelangelos 15

22 февраля 2017
110
нравится 110 комментарии 0